в год, читать — в два, а писать — в три. Варить зелья приступил в пять, а артефактами занялся в семь. Проштудировал всю библиотеку семьи. У него какая-то там память, запоминает все, что прочитал.
В десять лет ему уже стало скучно учиться, поэтому он развлекался, как мог. Стравливал людей, чтобы понаблюдать, как будут драться. Вот сам только никогда не участвовал. Еще чего, умному парню кулаками махать.
За свои проделки привлекался более ста раз полицией и военными. Род все улаживал, очень уж он одаренный был. Парень это понимал и пользовался вовсю. В пятнадцать ему стали нравиться девушки.
Начал, как все, со слуг. Но снова быстро наскучило, хотелось опасности. Поэтому горе-любовник стал опаивать своими же зельями сначала дам боярских родов. Что-то придумал, чтобы они ничего не помнили о случившимся и их девственность после ночи с ним восстанавливалась.
Пару месяцев назад, переспав с кем только можно, паренек пошел на крайние меры. Опоил одну аристократку из рода Бессоновых, и его застукали во время действия. Скандал был жуткий. Хоть Володя всех успокоил, что девочка останется девственницей, оскорбленному папаше этого было мало.
Род Борзовых, чтобы как-то его спасти и дать шанс, отправил парня на стену. Вот теперь горе-любовник сидит со мной в карцере, потому что после нападения монстров снова стравил Строгонова и Шульгина. Всем драка понравилась, но, когда заявились охранники, его сдали.
Интересный персонаж. Даже смешно стало. Парень от своей гениальности дурью мается. Мог бы деньги зарабатывать, стать лучшим из лучших, но когда все получается — развивается лень. Если ему неинтересно, то он палец о палец не ударит.
— Ничего, Володя, на стене тебе не до бабских юбок будет. Да и за драки выкинут за стену подумать над собственным поведением. Сразу научишься себя вести, — подытожил я его рассказ.
— Боря, — обиженным голосом он обратился ко мне. Мы за несколько часов перешли на «ты». — Вот чего ты мне тоже делаешь мозги? Слышу будто слова отца. Давай не будем? Просто я ничего не могу поделать с собой, — еще печальнее сообщил парень.
— Не переживай! Я тебе помогу, научу думать верхней головой и не влезать в передряги. — И ведь не врал. У меня на него большие планы.
После дружеской беседы по душам, где делился именно Володя, я перешел к тому, что меня волновало.
— Слушай, а ты можешь побольше рассказать про зелья и артефакты? У меня есть небольшая проблема, и я бы хотел справиться с ней, — зашел издалека.
— Зелье делается на основе частей монстров, в зависимости от того, что необходимо. Ну, и монстры, соответственно, нужны разные, как и их ранги. Еще потребуются травы из серой зоны. Там они изменились, никто не знает, почему. То ли из-за волн, которые были, то ли из-за монстров. Хорошо, что изучением действия занялись несколько столетий назад. Ты не поверишь, обычный одуванчик в серой зоне — это желтняк с абсолютно другими свойствами, так почти со всеми известными нам растениями и деревьями. С артефактами примерно то же самое, только используются в основном кости тварей. Ты скажи, что тебя конкретно интересует, — подошел Володя к вопросу, который меня занимал.
— В последнее время сложности с магическими каналами и вместилищем, кто-то нечаянно траванул, — выдал ему упрощенную версию событий и проблем, чтобы прощупать почву. — Теперь есть некоторые проблемы с магией и ее использованием.
— Боря, ну чего ты мне заливаешь? Нечаянно траванулся? — прозвучал голос, полный сарказма. — Ты должен был пить яд месяцами, причем сильнодействующий. Он крайне непрост в создании и дорогой. Тебя кто-то очень не любил, раз решил поступить так.
— Эту проблему можно решить? — спросил я в лоб, чтобы избежать выяснения подробностей и деталей.
— Можно-то можно, вот только не на стене. Там и лабораторий нет, да и части монстра нужны не абы какие, а ранга «Необычный». Чтобы таких убить, нужно быть Адептом, а лучше Мастером. Да и не даст тебе там никто редкие ингредиенты, — выдал свое заключение мой сокамерник.
— Дела! — ответил разочарованно я. — А акупунктурой ты не владеешь?
— Шутишь? Это направление изучали до первой волны, но потом все были заняты стенами, да и основной упор сделали на частях монстров и растениях, — как приговор, вбил последний гвоздь в крышку моей надежды Володя. — Может, еще остались специалисты в Китайском или Японском царстве.
Ниточка возможностей только что порвалась. Ничего, придется искать другой путь… И я его найду, как всегда. Наш разговор как-то затух, каждый задумался о своем. В полезности Володи я не разуверился, нужно, конечно, следить за парнем и мозги ему вправлять, тогда все будет хорошо.
Где-то через час пришли солдатики и выпустили меня из так называемого карцера, потом мило сопроводили до кабинета лейтенанта. Внутри, помимо него, стоял сержант.
— Ну что, Борис Иванович, будем правду говорить? — с издевкой спросил Бердяев.
— Конечно, — ответил я.
— Слушаю.
— Насколько мне известно, дело было так. Сержант Смирнов, как подобает настоящему военному, прикрыл своим телом несколько детишек, у которых случился шок при встрече с монстром, — у лейтенанта вопросительно поднялись брови. — Не нужно удивляться, уже весь поезд об этом судачит. В бою был ранен, монстр убежал. Я вышел на странные звуки, заметил тварь и нож в его пасти. Мы вступили в схватку, в которой мне чудом повезло его одолеть. Конец.
Повисла пауза. Смирнов выдавил улыбочку, а вот лейтенанту мой рассказ не понравился. Он сидел над бумагами и что-то записывал.
— И ты мне хочешь предложить, доложить, что аристократ подвергся нападению монстра в бронепоезде его величества? Что безопасность отпрысков родов под угрозой, пока они едут отдавать долг Родине? — то ли спрашивал, то ли возмущался Бердяев.
Смирнов молчал как рыба, и они вдвоем смотрели на меня. Вы чего, мужики? Я тут, что ли, главный? От меня ждете решения?
— Слушайте, мне эта слава не нужна. Не потому, что я аристократ, просто не хочу лишних проблем. Давайте героем всей истории по-прежнему останется сержант? Был ранен, преследовал тварь и убил ее, по дороге спас еще несколько напуганных аристократов. Вам же нужно показать, что тут все под контролем? Получается, что военные поезда остановили нападение, угрозы не было, кроме парочки намокших трусишек. Вы — хороший начальник, а сержант — герой.
Снова пауза. Не знаю, что там мутит лейтенант, но ему все не так. Я убил монстра — плохо, сержант — плохо. Или в этой истории должен быть только один герой — он?
— Наверное, это лучшее решение данной ситуации, — сказал тихо Бердяев, будто одолжение сделал. — Вот только что делать с теми, кто видел, что произошло на самом деле?
— Я поговорю с ними, — ответил сразу. — У всех был шок и сознание спуталось.
Мы дружно улыбнулись. Ну вот, вроде и с этой сложностью покончено. Не думал, что буду помогать Эдику… Мне разрешили вернуться на свое место. Думал спросить за Володю, но пусть еще промаринуется, полезно будет. Кажется, где-то читал, что запахи прочищают мозги.
Уже возвращался к своему купе, как заметил, что военные дружно в каждом вагоне проверяют коробки наверху. Значит, что-то не подействовало, и монстры проникли, а тревога сработала только после. Вот какую проблему пытается прикрыть лейтенант? А тут если были еще замешаны аристократы, которые убивают монстров… Внимания к ситуации стало бы куда больше.
Ладно, я скоро покину этот поезд.
* * *
Лейтенант в своем кабинете, когда ушел Солнцев и Смирнов
Бердяев никак не мог понять: Смирнов и мальчишка сговорились? Только как? сержант передал ему свое оружие, и они друг друга прикрывают? Глупость какая… Смирнов ненавидит аристократов и бояр. А мальчишка после дуэли, в которой навыдумывал Эдуард, не должен к нему питать теплых чувств.
Пришлось дать запасные части для радаров поезда, чтобы военные проверили и починили те, которые испорчены. Лейтенант планировал продать их на другой бронепоезд, следующий по более опасному маршруту. Офицер был готов отдать кругленькую сумму за них.
Ну ничего, в следующий раз комплект деталей по бумагам пройдет, что был использован, а он все спишет себе в карман.
— Чтобы выжить в это неспокойное время, нужно крутиться, — сказал себе под нос Бердяев.
Его род бояр был не очень богат. Всего семьдесят лет
